Вот качественный перевод текста на русский язык с сохранением авторского стиля, терминологии и эмоциональных акцентов:
Геннадий Друзенко
1 ч. ·
ДРОНЫ: ПРОЩАНИЕ С НАЦИОНАЛИЗМОМ
Чтобы вести конвенциональную войну, особенно когда ты слабее врага, тебе нужна идеология. Желательно — религия. То есть иррациональная вера, которая ставит идею выше человеческой жизни.
Когда-то, в юности, я общался с ветераном Второй мировой. Тогда, во времена перестройки, начала открываться трагическая правда нашей истории, и я с юношеским задором перечислял все грехи Сталина. И был поражен ответом седого ветерана: «Не уверен, что я так же был бы готов умереть за Хрущева, Брежнева или Горбачева, как мы шли в бой "За Родину, за Сталина"». Я запомнил этот ответ, хотя и не мог тогда сделать из него надлежащих выводов.
Война нуждается в мобилизационном мифе. Человек крайне редко готов умереть за деньги. Ему нужна великая идея: воскрешение и вечная жизнь, коммунизм, нацизм, джихадизм и тому подобное. Только так более слабые могут победить более сильных.
И поэтому после начала российской агрессии было так важно достать из закоулков исторической памяти всех наших героев. Даже очень противоречивых. И даже не героев. Чтобы выжить, Украине нужен был мобилизационный миф. Отсюда — глорификация Петлюры, Коновальца, Мельника, Бандеры, Шухевича и других, кто с оружием в руках боролся за украинскую независимость. Важные вопросы — чем они планировали наполнить эту независимость, какие средства достижения своих целей считали приемлемыми и почему, в конце концов, проиграли свою борьбу — не ставились. Потому что откровенные ответы могли демобилизовать патриотов.
В окопах крайне необходимы мобилизационный миф и простые маркеры идентичности, поэтому для конвенциональной (а особенно для повстанческой) армии крайне важны пантеон национальных героев, язык и вера.
Но дроны всё изменили. Когда ты не вступаешь в контактный бой, а служба в армии превращается в работу за экраном компьютера, язык программирования становится важнее государственного. На стене у производителей дронов скорее будет портрет Маска или Джобса, чем Шухевича или Бандеры. А общаются пилоты между собой и с техподдержкой сплошь и рядом не на украинском и не на русском, а на английском суржике — современной lingua franca технарей.
Чтобы уничтожать врага в промышленных масштабах, дронарям не нужны миф об «извечной войне с Московией», сакрализация нации и гордость за продолжение дела «великих рыцарей прошлого». Им нужны качественные дроны, адекватные командиры и хорошие зарплаты. Потому что они не готовятся героически умереть за родину — они смотрят на экран, делая свою непростую работу, и иногда даже кажется, что играют в компьютерную игру. Драйв здесь вызывает попадание в цель, а не «Декалог украинского националиста». Дронари по своей сути не националисты — они технари.
Неудивительно, что легендарное подразделение Lasar's Group НГУ, которое уничтожило вражеской техники более чем на 14 млрд долларов при минимальных потерях личного состава, не имеет ни в названии, ни в этосе ничего героико-националистического. Оно просто утилизирует технику врага в промышленных масштабах. Так же, как 1-й Отдельный центр беспилотных систем (СБС), 414-я отдельная бригада ударных беспилотных авиационных систем «Птахи Мадяра», 412-я отдельная бригада беспилотных систем «NEMESIS» или беспилотные подразделения ЦСО «А» СБУ...
Дроны — это футуристический проект, а потому он о будущем, а не о прошлом. И это, безусловно, меритократический проект. Ты либо хороший, эффективный пилот, либо нет. И изысканный украинский, портрет Степана Бандеры на стене или даже готовность героически погибнуть в борьбе за независимую Украину мало влияют на твою результативность.
Чем больше войну берут на себя роботы, тем меньше армии нужна националистическая идеология, построенная на сакрализации государства и глорификации борцов за его независимость. Потому что роботам, чтобы эффективно делать свою работу, не нужна идеология — им нужен передовой искусственный интеллект, качественная электроника, хорошая связь, мощные батарейки. Это не хорошо и не плохо — это факт.
Чтобы вдохновлять технократов, нужен другой тип патриотизма — гражданский патриотизм американского типа. Потому что они не пойдут на паломничество к могиле Бандеры — они ищут страну своей мечты, в которой созданы все условия для самореализации и достойной жизни. Страну «американской мечты», построенную на вере в лучшее будущее, в силу человеческого разума, в технологический прогресс, в щедрое вознаграждение талантов и тяжелого труда. Для них «право на счастье» гораздо важнее языка, веры и других маркеров национальной идентичности.
Эти люди в свое время проголосовали за Зеленского. Точнее, за Голобородько. Потому что тот пообещал им страну свободы и возможностей. Государство, которое не будет заниматься рэкетом бизнеса, не станет мешать их самореализации и не будет поучать, как им жить: кого любить, какие книги читать и какие фильмы смотреть.
Зеленский их обманул. Но это не значит, что исчез запрос на «идеологию гражданства». На свободное государство свободных людей. На страну свободы и возможностей. На справедливость и меритократию.
Роботизация войны — это потрясающая история украинского успеха. История, которая переворачивает с ног на голову идеологический запрос. Вместо жертвенного героя-националиста на сцену выходит прагматичный технократ-космополит. Который ненавидит Россию не за то, что она говорит по-русски или ставит памятники Пушкину, — а за то, что это территория несвободы, на которой никогда не родятся Apple или SpaceX.
Дроны возвращают нас к истокам Майдана и большой войны. Когда большинство из нас вышло защищать свободу, достоинство и фундаментальное право самим выбирать свою судьбу. А не «национальную идентичность» в трактовке Украинского института национальной памяти. И это меня вдохновляет…
Просто уже данность - как "идет дождь". 
но кому надо понять - просто прочитают следующий текст. Там все очень доступно изложено. 
И чем дольше будет тянуться эта война - тем сильнее будет чувство отторжения. От придурошного б
