«Только мертвые увидят конец войны»
Валерий Залужный — Read time: 9 minutes
Эта надпись размещена на стене Имперского военного музея в Лондоне вовсе не случайно
Специально для NV.ua
Музей является ведущим учреждением такого рода в мире, созданным для ознакомления посетителей с историей мировых войн и их влияния на общество.
К моменту открытия музея в 1917 году автору этого изречения Джорджу Сантаяни, — одному из ведущих представителей американского критического реализма, признанному классику американской философии, известному писателю и публицисту, — было 54 года. Однако сама надпись появится только через 19 лет после открытия музея и через 14 лет (в 1936 году) после публикации этого лозунга во всемирно известном Soliloquies in England.
Возможно, именно благодаря посещению этого музея когда-нибудь человек, который будет касателен к глобальным решениям, сможет определить для себя, например, какие основные факторы приводят к тому, что войны вообще возможны?
И самое главное, — если нет времени на длинные лекции и бессонные ночи при обучении в университете, — понять, что цикличность в истории существует именно для того, чтобы этих ошибок, приводящих к масштабным жертвам, избежать.
Эта цикличность и сейчас привела нас к той черте, где еще возможно принять решение, что делать дальше. Потому что еще можно согласиться, что война, которая длится 13 лет в центре Европы, воспринималась теми, кто мог принять глобальное решение (но не делал этого) из-за попытки осторожно обойтись с стремлением России к безграничной экспансии И исторической закономерностью. Но нынешняя война на Ближнем Востоке представляет собой крупнейший конфликт XXI века в этом регионе по интенсивности ударов и количеству втянутых стран. И судя по всему это еще не конец.
Жаль, что на нашу войну некоторые смотрели через розовые очки
Есть ли какая-то связь между этими двумя самыми масштабными конфликтами 21 века в Европе и на Ближнем Востоке? Есть ли какая-то общая черта, приведшая и далее будет приводить к многочисленным жертвам, предположительно не только в этом регионе?
Как по мне, да.
Все это стало возможным именно из-за отсутствие воли, ответственности и смелости принять любое глобальное решениеo. Или все же нет кому его принять.
И Мюнхен, и Давос, к сожалению вместо продуцирования глобальных решений в области экономики и безопасности уверенно стали медийными площадками, где анализ выступлений спикеров — единственное, что остается для все еще имеющихся think tank. Но и война в Европе, и война на Ближнем Востоке хотя и не демонстрируют миллионные армии геройски сражающихся союзников, но является уже точно глобальной проблемой. Было понятно и очевидно, что, если российско-украинскую войну не удастся остановить именно глобальным решением, мы станем свидетелями и участниками нового великого противостояния.
Це вже було в історії.
Несостоятельность или нежелание вовремя принимать решения и упования на фарт или мудрость кого всегда несет риск постепенного масштабирования конфликтов.
Ибо именно наша война, крупнейшая в Европе, привела сначала к несостоятельности разрешать конфликты дипломатическим путем, а затем — к разрушению международного права как де-юре, так и де-факто. Тогда действительно: разрушенный баланс на одном конце света, конечно, приносит желание и необходимость разрушить баланс в другом месте.
И так вплоть до глобальной войны. Или к войне, в которой количество локальных конфликтов по напряжению и последствиям будет приближаться к Третьей мировой.
Речь идет именно о глобальных решениях, основой которых являются история и ее уроки, покидаемые поколениями, которые навсегда отходят. Именно понимание сути войны и ее последствий должно наталкивать тех, кто начинает войны, — и тех, кто будет пытаться их закончить, — что любая война как процесс всегда будет иметь два последствия.
Первый: в результате войны кто-то одерживал победа и что-то захватил, или что-то отстаивал. Какая-то сторона что-то теряла, но приходила в этом и свою победу. Война реализировала и реализовывает чью-то государственную политику способом насилия. В этом процесссэ, кто-то становился героем, кто-то пятился переписат историю, чтобы скрит ошибки, кто-то становился генералом или маршалом. Кто-то увидел конец своей войны, потому что погиб. Как будто все понятно. Но при чем же здесь люди, о которых в том же музее ест отдельные экспозиции? Пример Уинстон Черчилль, Франклин Рузвельт, Шарль де Голль, Дуайт Эйзенхауэр, Бернард Монтгомери.
Ответ очень прост. На этих людях лежала ответственность за мир и будущее.
Друг следствие войны состоит в том, что каждая из них, как эпидемия, несет миссию начала следующей войны. Именно здесь эти люди — в силу воспитания, трудного и настойчивого обучения и опыта — были вовлечены в процесс создания глобальных решений, требовавших ответственности за будущее.
Например, в том числе условия Версальского договора 1919 года, завершившего Первую мировую войну, вызвали недовольство в Германии и как следствие — привели ко Второй мировой войне. Потому что именно эта страна потеряла значительные территории и была вынуждена платить репарации, что привело к экономическому кризису и росту националистических настроений.
Вот почему Россия, которая проиграла Холодную войну и вынуждена была согласиться с независимостью своих прежних владений, пытается взять реванш с помощью грубой силы, вернуть себе доминирующую роль в Европе и сохранить влияния в других регионах мира, в том числе на Ближнем Востоке.
Именно благодаря таким людям (как Рузвельт и Черчилль — Ред.) их знанием развитым казням удалось обезвесят внесений агрессии и не допустит гражданской войны, из-за кризисов послевоенного времени, на достаточно делительный срок.
Поэтому Украине нужно не время для подготовки и проведения выборов, а добытый в войне мир, который обеспечит будущее нашим детямo. Как, например, добывали его наши деды во время Второй мировой — своей кровью. Именно такая кровь является оправданной.
Прибегая к экспертизам сегодняшнего дня, особенно в отношении вариантов развития событий, многие эксперты возвращают нас к осуществлению первой функции войны и пытаются, как и летом 2023 года, сделать шоу из событий, в конце концов приводящих к катастрофе. Что касается этих экспертных оценок, — напомню, как в 2022 году Россия ожидала, что одолеет Украину за считанные дни, а то и часы. Эта уверенность рассеялась только тогда, когда бойцы Росгвардии в парадной форме, с резиновыми дубинками и с оркестрами остались навсегда в окрестностях Киева.
Отставные американские генералы, как пишет Шон Макфейт, красовались в эфирах телеканалов, прогнозируя, что Россия неизбежно разобьет Украину еще до пятницы.
Большая часть мира воспринимала победу России как неизбежную, хотя и трагическую. Однако что-то пошло не по ожиданиям, а по жесткой правде, которая все может изменить. Сам украинский народ воспользовался шансом и принял глобальное решение.
И мы всё ещё деремся.
Именно игра в солдатики политиков и медиа со временем отводит первых от ответственности за главное: какой в итоге результат мы получим? Результат Версаля (Версальский договор 1919 года — Ред.), хотя и мог быть единственно возможным, но продержался всего 20 лет и принес моей Родине окончательную оккупацию, голод и в конце концов — войну.
Мир получил следующую глобальную войну с катастрофическими впечатляющими последствиями.
Ялта и Потсдам 1945 года, хотя и принесли нам свободу лишь 45 лет спустя, тем не менее обеспечили стабильный мир на 63 года, пока уже несуществующее государство-подписант не напало на Грузию, будучи недовольным результатами Холодной войны и Беловежскими соглашениями.
Ровно через шесть лет та же недовольная страна без каких-либо препятствий напала уже на мою Родину.
Именно по результатам Холодной войны уже еще одна страна — Китай — превратилась в эталон экономической могущества, и очевидно, стремится получить политическое влияние, которое будет соответствовать ее уровню. Как она будет достигать этого влияния — вскоре мы увидим, потому что никаких препятствий для этого тоже нет.
Эти препятствия могут возникнуть, но, учитывая уже, как закончится этот процесс, именуемый войной. Результат предсказать просто невозможно.
Все мировое внимание сейчас приковано к эскалации на Ближнем Востоке. Скоротечность прошлых войн и их систематическая ангажированность в этом регионе породили массу вариаций и фантазий. При этом шоумены искали свои ниши, экономисты — свои, медиа сражаясь с ШИ, вырисовывали свои сценарии. Но, вероятно, все эти люди, —, как политики, так и военные, готовившиеся к прошлой войне, — также достали лекало прошлой доблести и измеряли свою правоту. Вынужден всех разочаровать. Сегодня совершенно невозможно предугадать и спрогнозировать ход и варианты окончания и этой войны.
Масштабные изменения, произошедшие на полях российско-украинской войны, совершенно изменили парадигму способов ведения войны и как следствие — изменили и саму суть боевых возможностей тех, кто хотел бы их опробовать.
Жаль, что на нашу войну некоторые смотрели через розовые очки. Совсем напрасно. Ибо сегодня относительно дешевым способом любая страна может иметь совершенно несовместимые с ее экономическим или демографическим положением боевые возможности. Было бы желание и воля политическая. Вот первое, что может быть ключевым в этом, уже охваченном войной регионе.
Именно политическая воля определит дальнейшую судьбу этой войны.
Традиционно, по забытым учебникам, эта война будет иметь только две стратегии в реализации ее политической цели. Ето стратегия разгрома да стратегия истощения.
С первой стратегией все понятно, как и с «Киевом за три дня». Предположительно кто-то думал, что это возможно и в этом регионе. Однако речь идет точно уже не о трех днях. Сколько именно — пусть анализируют эксперты.
А вот дальше, если по крайней мере обороняющаяся сторона перейдет к стратегии истощения, — то у атакующей стороны точно будут большие проблемы. Потому что дешевые и максимально эффективные технологии сведут на нет не только нефтяную индустрию, но и будут уничтожать экономику любого, кто попытается проверить на себе опыт Украины.
Есть и еще одна вещь, которую можно предсказать. Очень опасно, если какая-либо из сторон попытается проверить, как работает «kill zone» на пустынных просторах. Это уже будет катастрофа. Я веду речь о сухопутной операции. Потому что напомню, что самое главное в технологии «kill zone» — то, что находиться в этой зоне живым людям не то что нет смысла, но и нет никакой возможности. Ибо эта зона полностью контролируется дронами, которые охотятся на людей и машин.
Будет большой ошибкой, если кто-то попытается превратить солдата в машину. Потому что, как сказала одна украинская командирка —, эта технология для некоторых рабочая, однако очень вредная. Конечно, до масштабирования различных машин, которые будут воевать с другими машинами в зонах боевых действий и глубоко в тылу на логистических маршрутах, вероятно, не дойдет — из-за гордости и величия. Ибо по их логике — это война бедных. Об этом, я кстати, и предупреждал одного американского чиновника, как раз перед событиями в Венесуэле.
В отношении Украины — есть едва ли не единственный явный позитив: помимо приглашения помочь в организации системы ПВО и уже скорого очевидного приглашения в организацию боевых действий на земле, в конце концов к кому-то придет и понимание самого понятия обеспечительных гарантий безопасности и возможностей миротворческих контингентовo. Я надеюсь, об этом еще помнят.
Так что, если вы слышите о том, что в Иране — еще одна война главных мировых сил за влияния и власть, — внимательно подумайте, все ли физически готовы именно за это воевать. Точно не менее трех стран к ней уже готовы —, одна из них постоянно обеспечивает эту войну и совершенствует технологии, еще одна из них — Украина. Это и есть самый главный для нас позитив. Все остальное: война — самое страшное, что придумало человечество.
Наследник замечу: если трудно добраться до Лондонского музея, то совсем легко найти британско-американский фильм, историческую военную драму режиссёра Ридли Скотта 2001 года — Black Hawk Down (о спецоперации под эгидой ООН в Сомали, 1993 год — Ред.). Достаточно лишь посмотреть титры к этой печальной истории.
По этим титрам — судьбы тысяч людей, искавших свою правду и, видимо, так и не нашедших. Кроме тех, кто увидел конец той войны.
А он будет одинаковый. Нужно будет искать путь, как прожить дольше — до следующей войны, независимо от того, как она закончится.
Что касается Сомали, то по состоянию на 2025 год федеральное правительство контролирует лишь часть территории, в то время как Сомалиленд на севере функционирует как независимое государство с собственной валютой и выборами, хотя и не признанное миром — парадокс, что подчеркивает сомалийскую изобретательность в выживании и еще один урок войны.
А значит, констатируя кризис глобального управления и размышляя над будущим — тем, кто об этом будущем хотя бы мечтает, необходимо упомянуть следующее:
- какие ошибки и кто допустил накануне, например последней глобальной войны?
- какую роль в войне играют политики и военные?
- чем войны характеризуются и что в них было определяющее — человеческий ресурс или оружие?
- возможно ли ошибаться в войне и политикам, и военным?
- насколько решающим является, например, институциональное обучение и способность системы учиться быстрее — по сравнению с индивидуальным мастерством командиров или героизмом?
- что из опыта войн является самым опасным сегодня для неправильного интерпретирования и может привести к ошибочным стратегическим решениям?
Возможно, именно это поможет воспринять реальность и логику процессов даже тем, кто пока не находится в их эпицентре.
Кстати, вход в музей бесплатный. Работает ежедневно с 10 утра до 6 часов вечера. Для удобства посетителей и для размышлений на территории музея есть три магазина и кафе, где можно попробовать свежую выпечку под английский чай или ароматный кофе.
