В результате удара беспилотника по железнодорожной инфраструктуре и поезду погиб машинист, ранены еще два человека, сообщали украинские власти.
Отличие украинского удара по поезду в том, что он явно стал очередным этапом кампании, замысел которой, если судить по логике событий, в том, чтобы изолировать полуостров, нанося удары по логистике.
ВСУ атакует цели на Крымском полуострове и въезде в него последовательно и системно — украинские дроны бьют по объектам противовоздушной обороны, автодорогам, транспортным узлам, и вот теперь удар пришелся по железной дороге.
В тот же день, когда под удар попал поезд, украинский дрон поразил автомобильный мост через Чонгарский пролив, который соединяет Крым с Херсонской областью. В результате автомобили были направлены в объезд на другое шоссе, ведущее на полуостров, которое проходит через Армянск.
Локальный дефицит бензина. Как атаки на нефтяную инфраструктуру России повлияли на рынок топлива
Удары по крымской логистике и дорогам в других оккупированных украинских областях, ведущим на полуостров, усугубляют топливный кризис, который в Крыму проявляется особенно остро.
В четверг в Крыму была полностью приостановлена свободная продажа бензина.
Морские «паромы»
ВСУ последовательно осложняют доступ на полуостров с моря, воздуха и по суше.
С самого начала полномасштабного конфликта целями ударов украинских военных стали российские десантные корабли. Сначала они были опасны для Украины из-за возможности высадки десанта, но когда война перешла во вторую фазу летом 2022 года, большие десантные корабли стали транспортом для перевозки военных грузов. Они фактически превратились в морские паромы.
Украинские силы потопили три БДК — «Саратов», «Новочеркасск» и «Цезарь Куников», сильно повредили «Минск» и «Оленегорский горняк». В апреле СБУ сообщила, что дроны нанесли удары по БДК «Ямал» и «Николай Фильченков».
Всего на Черном море в начале вторжения было 13 десантных кораблей из нескольких флотов.
Украинские морские безэкипажные катера сильно осложнили ситуацию на Черном море вблизи берегов Крыма, вынудив Черноморский флот передислоцировать основные силы в Новороссийск.
Удары по морскому транспорту продолжаются. Только в июне под удар попал один сухогруз в Бердянске и два в Мариуполе. 6 июня был атакован мариупольский порт.
Небо над Крымом
Самой важной составляющей этой кампании стали систематические удары по противовоздушной обороне полуострова. Это логично, поскольку она мешает широкому применению беспилотников.
Дефицит средств ПВО или обходные маршруты: почему объекты в России постоянно подвергаются ударам ВСУ
Украина пробивает «дыру» в российской ПВО. Зачем и насколько успешно?
В середине марта корреспондент Украинской службы Би-би-си Олег Черныш писал, что только за зиму и начало весны Россия потеряла, по оценкам украинской стороны, почти 80 средств ПВО. Многие из них — в Крыму.
Крупный российский провоенный телеграм-канал «Военный осведомитель» тогда писал, что российская противовоздушная оборона на полуострове может коллапсировать уже в течение 2026 года, либо начнет «вытягивать» средства ПВО из других регионов.
Для атак по Крыму украинцы в основном используют широкую линейку дронов, важную часть которой составляют беспилотники класса middle strike с дальностью примерно в 200 километров. Такая дальность позволяет достигать центральных районов Крыма.
Эти и другие дроны управляются с помощью спутниковой связи, поскольку Starlink действует на территории Украины, а значит, и в Крыму. Такие БПЛА неуязвимы для российского РЭБ и могут лететь по сложной траектории к цели, поскольку операторы управляют ими в режиме онлайн.
Однако на ситуацию в Крыму влияет и логистика в Донецкой, Запорожской и Херсонской областях — через них проходят автомобильные дороги, которые связывают Крым с территорией России. По этим дорогам российская армия снабжает части в южной части фронта, по ним также идут грузовые перевозки в Крым.
В этих районах Украина начала кампанию по поражение целей в радиусе от двадцати до трехсот километров, включая военные склады, командные пункты, транспортные узлы, ракетные комплексы, радиолокационные системы и системы ПВО, а также отдельные автомобили.
И эти удары продолжаются. В ночь на 7 июня, как утверждают украинские Силы специальных операций, они нанесли удар по нефтебазе в поселке Еди-Кую (Ленино) под Феодосией. Они опубликовали видеоподтверждение удара, пожар на этом месте зафиксирован в сервисе NASA FIRMS.
Железная дорога
Железная дорога жизненно важна для снабжения Крыма. Товарными составами можно перевозить много грузов, как военных, так и гражданских. Полностью заменить ее автотранспортом невозможно — тяжелые фуры не способны заменить товарные составы.
Но у железной дороги есть серьезные недостатки, и главный из них — ее уязвимость, которая проявилась 7 июня. Поезд можно остановить дроном точно так же, как и грузовой автомобиль. А поскольку поездов проходит намного меньше, то и удары по каждому можно делать более массированными.
Аварии на железной дороге труднее устранять, а каждый остановившийся поезд нарушает график для многих остальных.
При этом российская армия традиционно логистически привязана к этому виду транспорта. Нарушение работы железной дороги окажет заметное влияние на боеспособность сил в любом регионе, который связан с остальной территорией этим транспортом.
Крым — именно такая территория. Полуостров критически зависит от железной дороги, поскольку он в принципе соединяется с материком в только двух местах — через сухопутный перешеек и мост в Керчи.
Через оба этих места проложены железнодорожные пути. Основной поток грузов и пассажиров по железной дороге прибывает в Крым через мост.
Дорога через Перекоп если и используется, то крайне мало — она находится слишком близко к линии фронта.
В 2023 году в России объявили о начале строительства новой дороги от Ростова-на-Дону через Мариуполь и Бердянск к Чонгару и далее к Джанкою — крупному узловому центру Крыма. Судя по публикациям в российских новостных агентствах, в нее действительно вкладывают средства, но она целиком не построена.
Впрочем, с увеличением дальности украинских дронов под ударом оказывается и эта дорога, и станция Джанкой.
Этот железнодорожный узел — еще одно слабое место в крымской логистике. Через него проходят железнодорожные ветки, соединяющие две линии Перекопа, Керчь, Феодосию, Симферополь, Евпаторию и Севастополь, то есть ключевые города центральной и западной части полуострова.
Поэтому можно предположить, что если ВСУ начнут системно и последовательно атаковать железнодорожный транспорт, то узловая станция также может оказаться под ударами.
Удастся ли отрезать Крым?
Российские провоенные блогеры довольно остро реагируют на удары украинских дронов средней дальности по дорогам, ведущим в Крым через перешеек.
«В общем, случилось то, что многие вовлеченные в процесс люди и так понимали. Противник последовательно реализует план по транспортной изоляции Крыма», — пишет z-военкор Живов.
По его мнению, план ВСУ — последовательно направить транспортные потоки через Керченский мост, чтобы потом можно было отрезать их разом, ударив по нему.
«Это серьезно осложняет как военную, так и гражданскую логистику: возникают перебои со снабжением, проблемы с топливом, в Крыму ситуация с ним крайне тяжелая, несмотря на усилия региона», — пишет канал «Два майора».
Однако ситуация на полуострове вряд ли зависит только от ударов по грузовикам на трассе в Крым. Сами по себе эти удары не смогли бы сильно изменить ситуацию на целом полуострове. Расстояние до трассы от линии фронта составляет более 100 километров, а для того, чтобы перерезать трассу, или, как говорят, «взять ее под огневой контроль», нужно гораздо больше дронов, чем сейчас использует ВСУ.
Это также не может само по себе изменить ситуацию на фронте, считает глава Conflict Intelligence Team Руслан Левиев, который заявил в сводке 5 июня, что «это серьезная проблема для российских вооруженных сил, но не критическая».
Тем не менее, воздействие на Крым со стороны Украины системное и комплексное. То есть все разнородные удары объединены одним замыслом и преследуют одну цель.
Российской армии приходится иметь дело с разными вызовами в разных местах, в воздухе, на море, на автомобильных и железных дорогах, защищать нефтехранилища, базы, объекты ПВО, порты, а теперь, очевидно, еще и железные дороги.»
Я вот говорю и на русском и на украинском. В зависимости от собеседника. Запреты касаются ведения официальной документации, публичных выступлений и пр.. Так это естественно. В Германии беженцы учат немецкий, если хотят остаться и получить работу. Вас не возмущает, что не русский? Не? 
Тактический анализ: